Журнал Гостмэйла

Увидеть Париж и охуеть

2010-03-14T12:34:31Z

Надеюсь никто слишком буквально не воспринял фразу: «Увидеть Париж и умереть». Надеюсь с вами после просмотра двадцатишестигигапиксельной фотографии Парижа все будет в порядке :) И да, музыка из «Le Fabuleux Destin d'Amélie Poulain» — одна из немногих мелодий, которые можно слушать на повторе.

Картинка кликабельна.

ghostmale @ 2010-03-13T19:44:00

2010-03-13T17:44:25Z

Каждый божий будний день я отвожу детей в детский сад. Он находится рядом с домом и мы идем пешком. Дети привычно отмечают, сортируют и распределяют автомобили (они помешаны на машинках):

— Это Судзуки, он — мой!
— А этот БМВ — мой!

Я их тороплю, ведь мы все время опаздываем. Мы приходим, я сдаю ценный багаж, и по пути в офис (он тоже неприлично рядом) всегда смотрю на это одухотворенное произведение. И думаю, что без настоящего искусства, наша шизнь была бы несравненно беднее.

Произведение неизвестного художника наполнено мистическим смыслом и множественными намеками. Композиция на первый взгляд проста, однако, при внимательном рассмотрении, становится видно, что простыми средствами гениальный живописец решал очень сложные задачи.

На зрителя смотрят четыре фронтально расположенные фигуры существ. Вдумчивый созерцатель не станет торопиться с их идентификацией. Можно даже сказать, что не следует и пытаться «называть» существ, это может разрушить цельную оценку произведения.

Поражает необычайной силы взгляд, который бросает «пятнистый жирафолис» на «панду-маньяка».

Посмотрите, как неустойчива его поза, как отстраняется он(о) от «панды». Это, несомненно, отсылка к леонардовской «Тайной вечере». Автор предсказывает нам, что «гитлер-панда» будет предан в самое ближайшее время.

Рядом совершенно безучастно стоит «свинобарсук». Поразительное по своей смелости решение — пятачок с тремя (!) дырками — придает этой, самой низкой фигуре трагическую обреченность, что только подчеркивается глубокими черными бороздами на теле.

Эти борозды знак того, что «свинобарсук» многое пережил.

Гениально лаконично изображена фигура слона. Художник отодвигает ее от основной части картины, тем самым обособляя и выделяя ее.

Увеличенные круглые глаза удивительно гармонично сосуществуют с белыми бивнями. Это, безусловно, авангардистский слон, корнями уходящий в конструктивизм и футуризм.

И, наконец, главная фигура — «недопанда».

Резкая светотень в стиле Караваджо или раннего Веласкеса, всего две краски: черная и белая — и перед нами одно из самых трагических изображений чего-то.

Ни у одной из фигур нет рук. Автор намеренно закрывает их нижнюю часть высокой, не побоюсь этого слова, травой, заставляя нас сосредотачиваться на самом главном, что происходит на картине: внутренней борьбе героев с самими собой, с разворачивающимся перед изумленным зрителем печальным повествованием, прекрасным, как сама жизнь.

Слава Б-гу, ты пришел!

2010-03-13T16:41:30Z

Антиса Хвичава говорит что ей исполнится 130 в этом году.

На фотографии Давида Мдзинаришвили для Reuters она отдыхает в постели, в своем доме в грузинском селе Сачино и, видимо, вспоминает былое.

Я же, в свою очередь, вспоминаю собственную бабушку, которая в последние годы своей жизни, когда я приходил к ней, обнимала меня, целовала, радостно восклицая: «Ах, как хорошо, что ты пришел!», а потом отходила на пару шагов назад, подозрительно прищуривалась и спрашивала: «Ты кто вообще такой?»

Ужасы и мерзость существования

2010-03-10T13:07:11Z

Живой щит, путин, медведев, погибли, умер известный, уничтожено десять боевиков, взрыв произошел на, беспредел власти заключается, снялась в порнофильме, вы такое же быдло, доказательство развязывания войны, идиотизм чиновников заключается в, тогда вали из этой, они совсем охуели, баян, ок, школа уродов, смерть произошла в результате.

Все это жизнь, я понимаю. И вот это тоже жизнь

У меня самого — двойня.

Сравните два логотипа

2009-10-06T15:28:55Z

Сравните два логотипа: один хуёвый, другой очень хороший.

Вот логотип хуёвый, его поругал на своем сайте один Дизайнер:

Но прошло время и Дизайнер Создал Логотип!

Все-таки Великий Дизайнер не бросает слов на ветер, это видно сразу

Грузинские сумоисты

2009-09-18T08:27:42Z

Футоси Коккай (яп. 黒海太), настоящее имя Мераб Леван Цагурия, в просторечии Коккай) — грузинский профессиональный борец сумо. Первый европейский сэкитори (борец верхних лиг дзюрё и макуути). 13-й иностранец, добившийся права выступать в макуути. Сикона «Коккай» — «Чёрное море», взята по родным местам борца. (Wikipedia)

foto: Wikipedia

Точиносин Цуйоси (яп. 栃ノ心剛 Тотиносин Цуёси, настоящее имя Леван Горгадзе, родился 13 октября 1987 года, в Мцхета, Грузия) — профессиональный борец сумо, второй грузинский сэкитори после Коккай. Сикона составлена из традиционного для Касугано-бея «Точи» — конский каштан, и «Син» — сердце.

Здесь Точиносин Цуйоси летит над Харумафуджи. Полет проходит нормально. На фотографии запечатлен момент, когда Точиносин пролетает над Токио, во время Большого Осеннего Турнира.

foto: The Wall Street Journal

Афганистан. Деревня наркоманов

2009-08-26T16:48:32Z

Мы открываем дверь в дом Ислама Бека и густой дым опиума вырывается в холодный горный воздух, как пар из бани. Чуть позже 8 утра и семья из шести человек — в том числе годовалый мальчик — уже окутана клубами опийного дыма из трубки. Шестидесятипятилетний Бек вдыхает и выдыхает этот дым. Он передает трубку жене. Та передает ее их дочери. Дочь выдыхает опийный дым в крошечный рот ребенка. Глаза ребенка закатываются. Их лица худы и костлявы. Волосы спутаны. От них неприятно пахнет. Опийная наркомания стала настолько распространенной в десятках горных селений этого отдаленного уголка Афганистана, что наркоманами становятся целые семьи — от малышей до стариков. Зависимость переходит из дома в дом, заражая целые общины, отрезанные от остального мира ледниковыми потоками. Несколько лет назад такой была всего одна семья, но сегодня по крайней мере половина населения Сарабы (1850 человек) — наркоманы. (13 изображений).

Житель деревни Сараб и опийный наркоман Ислам Бек (в центре) разогревает несколько граммов опиума во время утреннего курения, в провинции Бадахшан в Афганистане, 13 июля. "У меня нет жизни. У меня нет ничего. Все кончено. Все потрачено на опиум", говорит Бек, члены семьи которого — также наркоманы.

Утреннее солнце освещает деревню Сараб, расположенную в узкой долине реки, в 2500 метрах над уровнем моря, в провинции Бадахшан в Афганистане.

Жители деревни Сараб идут по грязной тропинке из одной части деревни в другую, 12 июля. Если живешь в 2500 метрах над уровнем моря, в последней перед ледниковыми потоками деревне, очень сложно ехать по неровным дорогам до далеко расположенных клиник и врачей. "Опиум наш доктор", говорит один из местных жителей-наркоманов, использующий наркотик чтобы облегчать симптомы болезней.

Ислам Бек после утренней раскурки, 12 июля.

Хан Бегум, жительница деревни Сараб, в перерыве между накуриваниями, у себя дома. "Я курю опиум уже 18 лет", говорит Бегум. Своего четырнадцатилетнего сына она послала работать на наркоторговцев, чтобы было чем расплачиваться за наркотик.

Ислам Бек собирает остатки опиума после утренней раскурки.

Хан Бегум курит опиум. "Это облегчает мою астму", говорит Бегум, у которой нет денег и нет транспорта, чтобы поехать к врачу или в клинику.

Женщины семьи Ислама Бека у себя в доме курят опий, 13 июля.

Ислам Бек предлагает трубку своему внуку во время утренней раскурки.

Райхан, жительница деревни Сараб, успокаивает годовалого сына, после утренней раскурки с членами семьи. Райхан пристрастилась к опиуму во время беременности, поэтому ее сын — наркоман с рождения. "Когда он родился, он мог плакать день и ночь. Но если она пускает дым ему в лицо, он спит", говорит ее отец Ислам Бек.

Крошки сгоревшего опиума разбросаны по металлической доске со свечами и спичками. Хан Бегум использует их, чтобы разогревать наркотик.

Райхан (справа) чистит печь, ее мать и дети наблюдают за ней. "Я не завтракала. Я могу переносить голод, но для этого нужен опиум", говорит Райхан.

Ислам Бек надевает ботинки, чтобы пойти работать на картофельном поле после утренней семейной раскурки. "Я продал свою землю из-за этого. Я ежедневно работаю на это. Я продал кур и коров за это" говорит Бек.

Взято отсюда. Свободный перевод — мой.

Все отлично — никто не доволен.

2009-08-22T18:40:17Z

</div>

Из цикла "Греческие таксисты". Грузин.

2009-08-22T18:29:40Z

Могу рассказать одну давнюю историю. Однажды сел в такси после работы (тогда еще я не открыл офиса и работал в одном бюро). Время было позднее, я устал, и, прижавшись к окну лбом, смотрел на плывущий ночной город.

Таксисты вообще народ разговорчивый, а салоникские таксисты в этом отношении — рекордсмены. И вот он меня о чем-то расспрашивает, я вяло отвечаю и вдруг, на перекрестке на тротуаре, он замечает грузина. Ну, такой, типичный грузинский приблатненный: тщательный пробор на неправильной формы голове, кожаная куртка, искусственная сутулость, наглый взгляд, щетина, выпяченная челюсть. И мой таксист начинает заводиться: мол, понаехали, суки, воруют, грабят, хамят, таксистов бьют, денег не платят.

У меня акцента нет, я разговариваю по-гречески чисто. Таксист ко мне обращается как-то так: "Вот ты — видно что приличный хороший парень, вот ты мне скажи, разве всех этих сук не надо бы выгнать из Греции взашей? Да среди этих сраных грузин ни одного порядочного человека нет, что за ё...ная нация, что за сволочи, а?" Я молчу, не отвечаю, ехать домой минут 30, и он мне все это время материт всех грузин на все лады.

И только подъезжая к дому я ему тихонько так говорю: "А ты знаешь братан, — я сижу на переднем сиденьи и поворачиваюсь в упор к нему — я ведь тоже грузин" Надо было видеть, рассказать это сложно. Он помолчал несколько секунд, а потом говорит: "Ну, я в общем-то не хотел тебя обидеть" "Да знаю, говорю." Расплатился и вышел.

Писатели и критики

2009-08-20T08:46:21Z

Однажды на прозе.ру я провел экперимент.

Под выдуманным именем я опубликовал рассказы Замятина, Платонова и Куприна. Всего три рассказа. Во всех рассказах я изменил имена собственные, а в миниатюре Замятина "арапов" заменил на "ниггеров". И дал анонс на первой странице.

Тот аккаунт я давно удалил, сейчас не помню даже имени. Зато сохранились комментарии. Авторские орфография и пунктуация сохранены.

На миниатюру Замятина "Арапы":

"Это что высчитаете нормальная миниатюра?Два слова про новомодный щас рэп...... и все?!..... Блин, проза превращаеться в говно......."

"...вы, батенька, не облададете даже минимальным писательским мастерством. И дада! это видно! даже из такого маленького текста это все видно-что вы графоман!!!!!Вы тут пишите что даже великие писатели (я писал: "Крупные" — мое примечание) могут себе позволить иногда расслабиться на таком тексте. ТАК А ГДЕ ДОКАЗАТЕЛьСТВА!???? Вы мне сударь покажите хоть одного знаменитого писателя, который СИЮ ГЛУПОСТЬ мог написать????"

"Скудное графоманство"

На рассказ Платонова "Семен":

"С русским у автора неладно.

"Лишь года три-четыре после своего рождения Семен отдыхал и жил в младенчестве"
Что это за жизнь в младенчестве?

"Утром, проснувшись, дети начинали плакать -- они хотели есть, пить, и, кроме того, им было странно и непривычно жить, в
их теле что-нибудь постоянно болело, потому что там не произошло еще окостенения."
Какое окостенение?!?!??!Вы очем?????

И так весь рассказ, даже неохота цитировать..."

"Изображением ужасов вы хотели добиться сильного эффекта, а получилось пресно и скучно, да и слог дурацкий."

"Жуткая чернуха. Вот и куда мы идем как общество (вот моя миниатюра на эту тему <тут приводилась ссылка>) потребления и буржуазного капитализма. Вы тут пишете,что мол классиков любите и читаете перечитайте хотя бы того же революционного Платонова (sic!) чем на него писать пародии, которые и радом не стоят"

"Сразу видно, что автор не владеет материалом. Пишет о деревне, но сам видно в деревне не разу не бывал. Какой флигель в избе? (там об избе вообще не говорится — мое примечание) Какая жевачка у деревенских детей (речь идет о хлебной жвачке — мое примечание) В общем- кг/ам"

На рассказ Куприна "Ленин. Опыт характеристики":

"Столько уже про Ленина писали, что доверять можно только современникам..."

Ч.т.д.

ghostmale @ 2009-08-05T20:52:00

2009-08-05T18:07:59Z

Иногда я думаю, может быть все это — явь? Иногда меня одолевают такие сомнения. Лара это читала, остальным все равно будет дико интересно. Иногда мне кажется, что все мы бздим. Что все это существует на самом деле. Я гоню эти недостойные мысли от себя, ведь надо быть муженственным и сопротивляться этой яви

Гостмэйл проходил мимо храма двенадцати апостолов и почему-то вошел внутрь. Он редко заходил в храмы, он не любил посредников.

Нестерпимо когда люди спрашивают: «Веришь в бога?» Или пишут, или говорят: «Он верит – он не верит». Гостмэйл любил доказательные утверждения, любил когда люди не говорят на ветер, а отвечают за свои слова перед собой, перед собеседником и перед тем, кого может быть и не существует, но в кого кто-нибудь где-нибудь верит. А как можно проверить или доказать веру в бога? По собственным словам? В мире, в котором решили, что слова — это только информация, в котором забыли истинную сущность слов — в таком мире словам верить было нельзя.

Если слова это только информация, они дешевы как информация, бессмысленны как информация, вредны как информация. Тогда нет сакральных слов, нет великих слов, нет выстраданных слов, нет одиноких слов, есть только масса, масса, масса слов, в которой не различить отдельных, в которой не увидеть одно: свое слово.

Судить по тому что человек ходит в храм («церковь», как колко говорят они), и бьет поклоны, и истово крестится? Не смешите Гостмэйла.

Веришь – не веришь, это дело интимное и держать это надо при себе. Поэтому недавно, когда Гостмэйл был на вечеринке у знакомого музыканта Кости и, по своему обыкновению, тихо напивался в углу, а к нему подсел знакомый мельком адвокат и завел речь об этом — спирит Гостмэйла честно ответил адвокату, и произошел короткий, но бурный скандал: оттаскиваемый адвокат кричал, что найдет его завтра и ему перебьют все кости и еще что-то в этом роде.

Гостмэйл не часто заходил в храм, очень редко заходил в храм, почти никогда не заходил в храм, но теперь почему-то зашел. Приятная глазу темнота почти внедрилась в воздух снаружи, а здесь, в храме, она была еще приятней: смешивалась с запахом воска и ладана.

Адвокат был маленький, узкоплечий, так что Гостмэйл, который Голиафом не был, почувствовал себя гигантом и злорадно усмехался победителем. Адвокату он вообще-то завидовал, по рассказам знакомых у него было много денег, а деньги Гостмэйлу были нужны.

В притворе было прохладно, две старухи, сложив руки в паху, молча сидели слева, одна из них еле заметно раскачивалась из стороны в сторону. С другой стороны дремал на возвышении мужчина в мятой клетчатой сорочке. Несмотря на полутьму, дьявольские электрические лампы еще не были включены, и мутные от времени стекла, то мягко светились, то так же мягко потухали. Он прошел в среднюю часть храма, постоял немного у высоко подвешенной на колонне иконы. Лика этой поделки, к счастью, было не разглядеть и Гостмэйл выдохнул из себя что-то неприятное; глаза широко и непроизвольно раскрылись, дыхание замедлилось, взгляд застыл на огне свечи, вечно вьющемся вверх. Где-то что-то поскрипывало и в пустом храме слышались неясные шорохи.

Гостмэйл видел нежные, меняющиеся блики на позолоченных рамах икон и кадилах, видел воздух, выдавливающий всегда неожиданно высокий купол вверх, видел резной деревянный амвон, видел огромные безвкусные люстры, подвешенные над клиросами, по сторонам солеи; и видел все это разом, одновременно, и нежное, вызывающее стыд, умиление охватило его.

Архитектор Гостмэйл хорошо знал этот построенный в десятом веке храм. Как и все старинные здания, он часто перестраивался и латался турками, венецианцами, потом опять турками, отчего старая каменная кладка перемежалась с плоским византийским кирпичом и, бог знает каким, строительным мусором.

Иронически усмехаясь над собой, он медленно и неумело перекрестился куда-то в сторону алтаря и вышел обратно в притвор. «Нужно бы зажечь свечку», — подумал он, когда одна из старух подманила его, вытянула к нему дрожащий подбородок, собравшись говорить. Но тут спящий мужчина проснулся, зевнув потянулся куда-то, щелкнул выключателем и все помещение залил нестерпимо едкий электрический свет. Стены у храма сразу стали закопченными, грязными и пыльными, отовсюду вылезли ярко раскрашенные брошюрки и картинки с округло приторными седыми бородатыми мужчинами, запахло потом, на подбородке у старухи выросли толстые седые волоски. Подбородок прошамкал ему, что Гостмэйл «крестится очень правильно, степенно, без спешки», и что «молодежь уже разучилась креститься», а он, сдерживаясь, чтобы не сказать резкость, повернулся и, забыв про свечу, в ярости выбежал вон.

А ночью Гостмэйла укусил паук.

У Гостмэйла с детства была арахнофобия, и врач, к которому он обратился, сказал, что это можно вылечить. Вначале он должен был нарисовать на бумаге большого паука, потом, на следующем листке поменьше, потом еще меньше и еще. И так, постепенно сминая и выбрасывая все новые и новые листы, паук превращался в маленькую точку, а потом и совсем исчезал. Следующим шагом было то, что врач дал ему мертвого, свернувшегося, как сухой лист, паука в спичечной коробке и Гостмэйл должен был его вынимать каждый вечер и рассматривать вблизи. И, наконец, последним — была покупка в зоомагазине крупного Altemedua consitua и помещение его в стеклянный террариум в спальне Гостмэйла.

Результатом всех этих манипуляций стало то, что Гостмэйл начал нервно кривиться, его все время бросало в дрожь и обливало потом; раз десять он в панике выбегал из дому и не мог еще долго успокоиться, плюс почти перестал спать. Он дрожал от отвращения и ужаса, не смел закрыть глаза и поминутно включал свет, чтобы проверить: на месте ли паук. Засыпая от усталости и потом просыпаясь в холодном поту.

Но паук все-таки выполз из террариума по неосторожно поставленной там мамой палочке и, залезши на лицо спящего Гостмэйла, укусил его.

Гостмэйл с диким криком сбросил его с себя и раздавил и дрожал и принимал успокоительное всю ночь. Наконец пришел позванный мамой Владик и смеясь распаковал (останусь сегодня у тебя) пакетик плана и они раскурили его, после чего изможденный Гостмэйл заснул как камень.

На следующий день нижняя часть подбородка распухла и на ней образовался огромный гнойник размером с большую сливу, так что выйти из дому не было никакой возможности.

ghostmale @ 2009-06-04T19:49:00

2009-06-04T16:58:34Z

Always remember, that I have taken more out of alcohol than alcohol has taken out of me.

2009-02-19T16:55:06Z

Однажды я сел в самолет. Самолет разогнался, взлетел и полетел на Крит. Вот сюда:

Лара как-то посетовала, что ей не хватает комментариев к моим картинкам. Так что эти (довольно бездарные) фотографии я все не решался выставить на всеобщее обозрение, так как подходящих комментариев к ним просто не было. Теперь же — выставляю. Всему виной Ркацители, привезенное, приехавшим из Грузии отцом. Чтоб вы так жили, дорогие...

Тасуй на Тасос

2008-11-26T20:39:00Z

Немногие знают, что работа архитектора опасна и трудна.
Вот пример: обстоятельства вырвали нас из живительных облаков смога родного города. Вместо приятных сердцу и душе бетонных джунглей, вместо милых грязи и пыли на улицах, нежного шума прелестных автомобилей и привычного задора их водителей, нас (меня и моего компаньона) вынесло в нашей Наваре из города и потащило на остров Тасос. Вот рассказ об опасностях, которым мы подвергались в пути и на самом острове.

Пока мы в машине доехали до места посадки на паром, все было отлично как всегда — модная музыка и негромкий шум мотора. Подъехав же, мы увидели вот эту красную щуку, которая готова была нас тотчас же заглотить. Самые худшие ожидания подтвердились:
мы оказались внутри нее.

Это конечно же не щука. Этот вид называется Panagia Thasou (Тасоская Панайя)

И наш тупомордый конь сразу же присмирел,

А я легкомысленно отправился фотографировать предстоящее ужасное путешествие

(Когда в тебе два метра роста, заправлять одежду в брюки не имеет смысла, — все равно вылезет.)

А на палубе тем временем происходили чудовищные вещи.
Дул, полный ядовитого для городских жителей кислорода, дневной бриз.

Тут и там из моря показывались лишайные спины огромных чудовищ.

Диковинные горбы водных тварей

Светило радиационно опасное солнце

И не на что было опереться: ни одной вертикальной поверхности...

Никакой крыши над головой.

А вокруг — губительная, нехлорированная, режущая глаз синевой вода.

Было ясно — долго мы так не протянем. К счастью, показался берег. Но ничего хорошего он не предвещал — дикая природа
угрожающе нависала над беззащитными бетонными коробками. Ни одной заводской трубы, ни одной автострады, ни одного
небоскреба.

Наш чудо-юдо кит медленно подплывал к Тасосу. Было очень страшно.

Худшие подозрения оправдались. Участок, который мы приехали смотреть оказался занят былинными созданиями. Этому (притворившемуся оливковым деревом) — около шестисот лет.

Это немного старше.

А это вообще — главы семейства.

Своими, скрюченными старческой подагрой пальцами, они указывали нам на выход: "Вон отсюда!"
Мы, в общем-то, были не против. Мы поспешно погрузились на свой паром.

Чья, хоть и дырявая, но все-таки геометрия напоминала нам, что в где-то в этом мире существуют прямые углы.

Скорей, скорей, дышать выхлопными газами и городским мусором. Скорей — забиться в свои кирпичные коробки, забыться в своих
светящихся коробках, раствориться в тысячах таких же как ты. Чистая природа — слишком сильный наркотик для людей,
предпочитающих фастфуд.

Я — не я и Яннена

2008-10-07T17:24:06Z

Обожравшиеся огромным количеством информации, свалившейся на нас, мы перестали ценить простые вещи.
Яннена — место не очень известное иностранным туристам. Здесь нет переполненных скользкими телами пляжей;
нет измученных гидов — пастухов, ведущих за собой измученных туристов — стадо; нельзя купить поллитровую бутылку воды за три евро.
Зато здесь есть отличная средневековая крепость, за которой держат оборону изумительно живописные таверны;

есть платаны, держащие оборону от пьяного ранне-осеннего неба и немного поддерживающие (чтобы не упало);

Есть отличная и очень тихая провинциальная набережная;

где прогуливаются вдруг ставшие вполне приятными люди;

где закат настолько обычен, насколько и прекрасен;

где не нужно выискивать красивого кадра,

просто стой спокойно, нажимай в умиротворении ~~курок~~ затвор и не старайся никого ничем поразить.

Это просто прекрасно само по себе.

И если ты уловил это чувство, постой еще немного неподвижно. Скоро ты попадешь в очередную замечательную таверну, будешь вкусно есть, пить отличное узо и весело смеяться. А пока просто постой.

Кому свежих осьминогов? Ираклион, Крит

2008-10-05T13:20:56Z

Самое примечательное, что есть в Ираклион (кроме, восхитительного всего остального) — это пирс.
Волнорез здесь создали, побросав в море сложные многоугольники. Они похожи на лего для гигантского
младенца. У меня все время было ощущение, что младенец вот-вот вылезет из моря (представили себе
гигантского младенца вылезающего из моря?) и начнет пухлыми (!) пальчиками перебирать свои игрушки.
С левой стороны волнореза — прочищающий ушные раковины и глаза ветер, с правой — тишь да гладь.
Естественно, что мирные греки и упитанные туристы гуляют справа. Естественно, что я взобрался наверх, и,
пошатываясь от ветра, пошел вперед. Сколько километров я шел, неизвестно, но уши прочистились очень хорошо.

Обещанные брызги.

Если бы существовал собачий интернет, эту картинку можно было бы запостить на каком-нибудь сайте типа
www.bestgreekbitches.gav, под тэгами: interrasial, threesom, orgy.

Если вы приплыли на яхте, вас встретит лев. А подробности рассказать могу, но зачем, я же не туристический
справочник.

Ммааа-мммм-аааа, ммма-ааа-ммм-ааа, ктоо-ооо разбросал мои игрушки?

Только бы не упасть влево.

Только бы не упасть вправо.

Никуда падать не стоит.

Ну разве что...за столик вот этой таверны (открою вам маленький секрет: упал, упал я за столик этой таверны).

Великий живописец.

За столик этой таверны я тоже падал (два раза)

Вот, что было обнаружено после падения. Если вы думаете, что это начало трапезы, вы жестоко ошибаетесь.
Это десерт. До этого было съедено и выпито столько (салат из свежих огурцов и помидоров с пармезаной,
тушеные мидии, жареный осьминог, жареные кальмары, кальмары, запеченные в картошке, пита,
два графина местного критского белого — официант реально охуел), что силы оставались только на пофотографировать.
Потом я немножко отдохнул, выкурил пару Davidoff и прикончил десерт (а хули).

После этого можно лениво обозревать, ик, местную, ик, архитектуру.

Нет, за угол не пойду, пойду полежу в гостинице, ведь вечером надо еще и поужинать.

Чтоб вы так жили (я — уже)

2008-10-03T17:31:16Z

Побывал тут недавно в Керкире (которая называется Корфу ~~Панда~~). Ничего, понравилось. Тише и чище, чем в Салониках.

Вот понравилось (это по дороге)

Это тоже понравилось (мы еще не доехали)

Тут мы уже доехали и я уже принял ~~меры~~ Метаксу. И понеслась.
"Фотографирование туристическое, клишированное".
Ну а что? Мусорные баки снимать? Я же не дизайнер. Я — архитектор.

Венецианцы тут успели многое. Может быть еще немного нужно было бы пожить под игом?
Мне кажется, было бы точно не хуже, чем сейчас.

Пальмы напомнили родной Батуми.

Но в родном Батуми такого нет. Есть, правда много чего другого

Балконы нужны, балконы. Без балконов в Греции жить не имеет смысла.

Время переходить на сингл мальт.

Или еще не время?

Нет, все-таки, думаю, пора.