Журнал Гостмэйла

1. Когда я учился в Ростове-на-Дону, мне поставили диагноз: лимфогранулематоз, (болезнь Ходжкина, болезнь Хочкина, онкологическое заболевание лимфатической системы). Врач успокаивал меня: тебе всего двадцать два года, организм сильный, проведем три-четыре курса химиотерапии, процент выживания у тебя хороший — 30-40%. Через два месяца я дождался очереди на биопсию. Биопсия показала, что диагноз был ошибочный — это была простая инфекция.
2. Я закончил школу на золотую медаль. По советским правилам, я имел право  сдавать всего один экзамен при поступлении в институт (вместо трех). Однако СССР к тому времени практически развалился, и, по правилам, утвержденным новыми властями Грузии, выдача золотых медалей отменялась. Моего аттестата оказалось недостаточно, и мне пришлось сдавать все экзамены.
3. Мой рост — 1,96 м. До восьмого класса я был предпоследним в классе по росту.
4. Мой отец взял с меня обещание, что если у меня когда-нибудь родится сын, я назову его в честь деда (Габриэл или Гавриил). Жена родила двойню — двух мальчиков. Подобрать имя второму не составило труда. Тестя зовут Михаил. Гавриил и Михаил — два архангела, которым дозволено стоять в присутствии Бога. Гавриил — "Сила Божья", а Михаил — "Подобный Богу".
5. Я иногда довольно грамотно пишу, хотя не помню почти ни одного правила. У меня неплохая визуальная память. Раз увиденное лицо я не забываю никогда.
6. После первого курса я решил перевестись в Аристотельский университет Салоник. Почти не зная греческого, я умудрился получить проходной балл на экзаменах. Мне было всего восемнадцать и я легкомысленно поверил обещанию деканата Ростовского Архитектурного Института вовремя переслать требуемые документы в Салоники. Все лето я гулял и отмечал поступление, а осенью выяснилось, что нужные документы не пришли и меня не зачислили. Пришлось возвращаться доучиваться в Ростов. Там я встретил лучшего друга и будущую жену.
7. "Войну и мир" я прочитал в тридцать лет с экрана компьютера. Книга произвела на меня неизгладимое впечатление.
8. Я никогда в жизни не ел холодец, блины с мясом, цветную капусту и еще много чего. Я обожаю и ем любые фрукты.

Читая Бахтина:



«В отличие от канонов нового времени, гротескное тело не отграничено от остального мира, не замкнуто, не завершено, не готово, перерастает себя самого, выходит за свои пределы. Акценты лежат на тех частях тела, где оно либо открыто для внешнего мира, то есть где мир входит в тело или выпирает из него, либо оно само выпирает в мир, то есть на отверстиях, на выпуклостях, на всяких ответвлениях и отростках: разинутый рот, детородный орган, груди, фалл, толстый живот, нос.

( Read more... )

Надеюсь никто слишком буквально не воспринял фразу: «Увидеть Париж и умереть». Надеюсь с вами после просмотра двадцатишестигигапиксельной фотографии Парижа все будет в порядке :) И да, музыка из «Le Fabuleux Destin d'Amélie Poulain» — одна из немногих мелодий, которые можно слушать на повторе.

Картинка кликабельна.

Каждый божий будний день я отвожу детей в детский сад. Он находится рядом с домом и мы идем пешком. Дети привычно отмечают, сортируют и распределяют автомобили (они помешаны на машинках):

— Это Судзуки, он — мой!
— А этот БМВ — мой!

Я их тороплю, ведь мы все время опаздываем. Мы приходим, я сдаю ценный багаж, и по пути в офис (он тоже неприлично рядом) всегда смотрю на это одухотворенное произведение. И думаю, что без настоящего искусства, наша шизнь была бы несравненно беднее.



( Произведение неизвестного художника наполнено мистическим смыслом и множественными намеками. Композиция на первый взгляд проста, однако, при внимательном рассмотрении, становится видно, что простыми средствами гениальный живописец решал очень сложные задачи. )

Антиса Хвичава говорит что ей исполнится 130 в этом году.

На фотографии Давида Мдзинаришвили для Reuters она отдыхает в постели, в своем доме в грузинском селе Сачино и, видимо, вспоминает былое.

Я же, в свою очередь, вспоминаю собственную бабушку, которая в последние годы своей жизни, когда я приходил к ней, обнимала меня, целовала, радостно восклицая: «Ах, как хорошо, что ты пришел!», а потом отходила на пару шагов назад, подозрительно прищуривалась и спрашивала: «Ты кто вообще такой?»

Живой щит, путин, медведев, погибли, умер известный, уничтожено десять боевиков, взрыв произошел на, беспредел власти заключается, снялась в порнофильме, вы такое же быдло, доказательство развязывания войны, идиотизм чиновников заключается в, тогда вали из этой, они совсем охуели, баян, ок, школа уродов, смерть произошла в результате.

Все это жизнь, я понимаю. И вот это тоже жизнь


У меня самого — двойня.

Сравните два логотипа: один хуёвый, другой очень хороший.
( Read more... )

Футоси Коккай (яп. 黒海 太), настоящее имя Мераб Леван Цагурия, в просторечии Коккай) — грузинский профессиональный борец сумо. Первый европейский сэкитори (борец верхних лиг дзюрё и макуути). 13-й иностранец, добившийся права выступать в макуути. Сикона «Коккай» — «Чёрное море», взята по родным местам борца. (Wikipedia)




foto: Wikipedia

Точиносин Цуйоси (яп. 栃ノ心剛 Тотиносин Цуёси, настоящее имя Леван Горгадзе, родился 13 октября 1987 года, в Мцхета, Грузия) — профессиональный борец сумо, второй грузинский сэкитори после Коккай. Сикона составлена из традиционного для Касугано-бея «Точи» — конский каштан, и «Син» — сердце.

Здесь Точиносин Цуйоси летит над Харумафуджи. Полет проходит нормально. На фотографии запечатлен момент, когда Точиносин пролетает над Токио, во время Большого Осеннего Турнира.


foto: The Wall Street Journal

Мы открываем дверь в дом Ислама Бека и густой дым опиума вырывается в холодный горный воздух, как пар из бани. Чуть позже 8 утра и семья из шести человек — в том числе годовалый мальчик — уже окутана клубами опийного дыма из трубки. Шестидесятипятилетний Бек вдыхает и выдыхает этот дым. Он передает трубку жене. Та передает ее их дочери. Дочь выдыхает опийный дым в крошечный рот ребенка. Глаза ребенка закатываются. Их лица худы и костлявы. Волосы спутаны. От них неприятно пахнет. Опийная наркомания стала настолько распространенной в десятках горных селений этого отдаленного уголка Афганистана, что наркоманами становятся целые семьи — от малышей до стариков. Зависимость переходит из дома в дом, заражая целые общины, отрезанные от остального мира ледниковыми потоками. Несколько лет назад такой была всего одна семья, но сегодня по крайней мере половина населения Сарабы (1850 человек) — наркоманы. (13 изображений).



Житель деревни Сараб и опийный наркоман Ислам Бек (в центре) разогревает несколько граммов опиума во время утреннего курения, в провинции Бадахшан в Афганистане, 13 июля. "У меня нет жизни. У меня нет ничего. Все кончено. Все потрачено на опиум", говорит Бек, члены семьи которого — также наркоманы.
( Read more... )

</div>

Могу рассказать одну давнюю историю. Однажды сел в такси после работы (тогда еще я не открыл офиса и работал в одном бюро). Время было позднее, я устал, и, прижавшись к окну лбом, смотрел на плывущий ночной город.

Таксисты вообще народ разговорчивый, а салоникские таксисты в этом отношении — рекордсмены. И вот он меня о чем-то расспрашивает, я вяло отвечаю и вдруг, на перекрестке на тротуаре, он замечает грузина. Ну, такой, типичный грузинский приблатненный: тщательный пробор на неправильной формы голове, кожаная куртка, искусственная сутулость, наглый взгляд, щетина, выпяченная челюсть. И мой таксист начинает заводиться: мол, понаехали, суки, воруют, грабят, хамят, таксистов бьют, денег не платят.

У меня акцента нет, я разговариваю по-гречески чисто. Таксист ко мне обращается как-то так: "Вот ты — видно что приличный хороший парень, вот ты мне скажи, разве всех этих сук не надо бы выгнать из Греции взашей? Да среди этих сраных грузин ни одного порядочного человека нет, что за ё...ная нация, что за сволочи, а?" Я молчу, не отвечаю, ехать домой минут 30, и он мне все это время материт всех грузин на все лады.

И только подъезжая к дому я ему тихонько так говорю: "А ты знаешь братан, — я сижу на переднем сиденьи и поворачиваюсь в упор к нему — я ведь тоже грузин" Надо было видеть, рассказать это сложно. Он помолчал несколько секунд, а потом говорит: "Ну, я в общем-то не хотел тебя обидеть" "Да знаю, говорю." Расплатился и вышел.

Однажды на прозе.ру я провел экперимент.

Под выдуманным именем я опубликовал рассказы Замятина, Платонова и Куприна. Всего три рассказа. Во всех рассказах я изменил имена собственные, а в миниатюре Замятина "арапов" заменил на "ниггеров". И дал анонс на первой странице.

Тот аккаунт я давно удалил, сейчас не помню даже имени. Зато сохранились комментарии. Авторские орфография и пунктуация сохранены.

На миниатюру Замятина "Арапы":

На рассказ Платонова "Семен":

На рассказ Куприна  "Ленин. Опыт характеристики":

Ч.т.д.

Иногда я думаю, может быть все это — явь? Иногда меня одолевают такие сомнения. Лара это читала, остальным все равно будет дико интересно. Иногда мне кажется, что все мы бздим. Что все это существует на самом деле. Я гоню эти недостойные мысли от себя, ведь надо быть муженственным и сопротивляться этой яви

Однажды я сел в самолет. Самолет разогнался, взлетел и полетел на Крит. Вот сюда:



 ( И не только )

Немногие знают, что работа архитектора опасна и трудна.
Вот пример: обстоятельства вырвали нас из живительных облаков смога родного города. Вместо приятных сердцу и душе бетонных джунглей, вместо милых грязи и пыли на улицах, нежного шума прелестных автомобилей и привычного задора их водителей, нас (меня и моего компаньона) вынесло в нашей Наваре из города и потащило на остров Тасос. Вот рассказ об опасностях, которым мы подвергались в пути и на самом острове.

( Слабонервным не смотреть )

Обожравшиеся огромным количеством информации, свалившейся на нас, мы перестали ценить простые вещи.
Яннена — место не очень известное иностранным туристам. Здесь нет переполненных скользкими телами пляжей;
нет измученных гидов — пастухов, ведущих за собой измученных туристов — стадо; нельзя купить поллитровую бутылку воды за три евро.
Зато здесь есть отличная средневековая крепость, за которой держат оборону изумительно живописные таверны;

( здесь нет открыток )

Самое примечательное, что есть в Ираклион (кроме, восхитительного всего остального) — это пирс.
Волнорез здесь создали, побросав в море сложные многоугольники. Они похожи на лего для гигантского
младенца. У меня все время было ощущение, что младенец вот-вот вылезет из моря (представили себе
гигантского младенца вылезающего из моря?) и начнет пухлыми (!) пальчиками перебирать свои игрушки.
С левой стороны волнореза — прочищающий ушные раковины и глаза ветер, с правой — тишь да гладь.
Естественно, что мирные греки и упитанные туристы гуляют справа. Естественно, что я взобрался наверх, и,
пошатываясь от ветра, пошел вперед. Сколько километров я шел, неизвестно, но уши прочистились очень хорошо.

( Тут дальше брызги )

Побывал тут недавно в Керкире (которая называется Корфу Панда). Ничего, понравилось. Тише и чище, чем в Салониках.

Вот понравилось (это по дороге)

( Невыносимая красота )